На матче КХЛ конёк чуть не перерезал горло хоккеисту

На матче регулярного чемпионата КХЛ в Ханты-Мансийске 29 ноября острие конька словака Ладислава Надя порезало горло югорчанина Виталия Ситникова.

Встречались «Югра» и «Слован». Шла атака ворот северян. Надь ударил сильно, не удержался и упал. Рядом, наклонившись над клюшкой, стоял тридцатичетырёхлетний нападающий «Югры». Чужой конёк чиркнул ему прямо по горлу. Виталий тут же бросился к своей скамейке. Там к нему немедленно подбежал врач команды, начал останавливать кровь. Хоккеисты прекратили игру, подкатили носилки. На матче дежурили врачи Центра медицины катастроф, среагировали немедленно, Ситникова увезли в больницу.

Болельщики и игроки долго находились в неведении, насколько тяжела рана. Все понимали, что ситуация опасна. Игра продолжилась, однако югорчанам было непросто сразу обуздать волнение. Только после матча на пресс-конференции тренеров Павел Езовских рассказал, что артерия не задета. На кожу игрока наложили швы. Он находится сейчас в больнице.

Как сообщила «Комсомольской правде в Югре» Мария Ларионова, пресс-секретарь команды, скорее всего, сегодня, 30 ноября, Виталия выпишут. Однако на ближайших тренировках ему пока ещё делать нечего. Нападающий передаёт всем болельщикам привет и слова благодарности за поддержку.

На странице ХК «Югра» в социальных сетях множество комментариев, в которых югорчане и жители всей страны выражают своё сочувствие Виталию и надежду на скорейшее выздоровление. Слова поддержки высказывают и хоккеисты других команд.

Напомним, что Ситников из Нижнего Тагила, ранее играл в «Автомобилисте». В Югре прижился, его уважают в команде, любят болельщики. Виталий — отзывчивый человек, он участвует и в социальных акциях хоккейного клуба «Югра». Так, недавно, во всемирный День доброты, он сел за руль бесплатного «Доброго такси» и выполнил несколько рейсов.

Источник: ugra.kp.ru

В Абу-Даби завершился очередной сезон гонок Формула-1

В минувшее воскресенье, на трассе Абу-Даби прошла финальная гонка сезона «Формула-1», однако никакой интриги для поклонников «больших скоростей» в заездах не было.

Ситуация годичной давности повторилась, победителем чемпионата вновь стал британский пилот Льюис Хэмилтон. Сколь ни печально для российских поклонников «Формулы-1», но Даниил Квят не смог пробиться в «пятерку лидеров» текущего сезона, однако результаты двадцатиоднолетнего гонщика все же внушают уверенность в скором триумфе. В окружении более опытных пилотов, российский гонщик смог занять по результатам сезона седьмое место, что является далеко не самым плохим результатом.

В частности, по результатам общего зачета Даниил Квят опередил своего напарника по «конюшне» Даниэля Риккьярдо. Австралийский гонщик отстает от российского коллеги на три очка. В Абу-Даби Даниилу Квяту удалось финишировать только на десятом месте. Риккьярдо в финальной гонке сезона смог пересечь финишную черту на шестом месте. Справедливо будет отметить, что начался год для российского пилота не очень позитивно — всего пять очков за аналогичное число стартов, которые омрачились двумя техническими сходами с трассы. Однако дальше Даниил Квят начал наверстывать упущенное время.

В рамках Гран-при Венгрии российскому пилоту и вовсе удалось взойти на пьедестал победителей со вторым результатом. Правда, сразу же появились разговоры о том, что Даниилу Квяту просто повезло. Но, о везение неизменно говорит именно тот, кто на пьедестале не стоит. Факт достижения оспаривать не имеет смысла. Примечательно, что результат российского пилота на венгерской трассе — стал первым подиумом победителей в карьере гонщика. Что же касается текущего сезона, основной вопрос, занимающий поклонников «Формула-1» — касался Нико Росберга и Льюиса Хэмилтона. В противостоянии пилотов Нико Росберг не смог оказать достойное сопротивление.

Финал и очередной чемпионский титул вновь достался Льюису Хэмилтону. Тем не менее, прошедший сезон отличался некоторой оригинальностью — правда такие отличия, едва ли порадовали поклонников гонок. Если в прошлом году победитель определялся непосредственно в ходе финальной гонки, то на сей раз распределение призов прошло за три этапа до стартов в Абу-Даби. Льюис Хэмилтон вышел на «финальную трассу» сезона уже являясь чемпионом турнира. Победителем Гран-при Абу-Даби стал Нико Росберг, однако в глобальном зачете, это уже ничего не меняло

Источник: dni24.com

А.Могильный и И.Стрелков — что общего?

Болельщики ЦСКА освистали бывшего форварда команды Александра Могильного, именной стяг которого был поднят под своды домашней арены армейцев перед матчем с «Амуром». Речь Могильного была встречена свистом как с фанатского сектора, так и с центральных трибун. Позднее фаны ЦСКА выступили с заявлением на своем официальном сайте.

«Напомним, что Могильный, не отыграв даже ста матчей за ЦСКА (менее 3-х сезонов), сбежал из расположения сборной во время одного из чемпионатов мира за океан. Будучи военнослужащим и имеющим трудовые обязательства перед ЦСКА, нарушил воинскую присягу и подставил товарищей по команде. Также неоднократно негативно отзывался о Родине и обо всех титулах завоеванных с ЦСКА и сборной СССР. В настоящее время президент хоккейного клуба Амур (Хабаровск).

» — Я был олимпийским чемпионом, чемпионом мира, трёхкратным чемпионом СССР. При этом не имел даже метра жилья. Кому нужна такая жизнь? И эти грамоты с медалями?(Интервью СЭ от 18.11.2011).»

Остается непонятным, как руководство хоккейного клуба смогло допустить появление стяга с именем «данной персоны» рядом с такими легендами как Третьяк, Рагулин, Михайлов, Харламов, Фирсов, Фетисов, вклад которых в историю ЦСКА несоизмеримо выше. Также считаем абсурдным чествование армейским(!) клубом дезертира(!), в свое время изменившего Родине

Понятия «чествование», «дезертирство», «измена Родине», «нарушение воинской присяги», «подставил товарищей» — все лежат в поле ценностном, в поле идеального.

Использование таких понятий в процессе оценки поступка того или иного человека — верный признак того, что использующий способен различить должное и недолжное, подлеца от честного человека, хорошее от плохого.

Интересно отметить, что далеким, в целом, от политики фанатам хватает понимания, чтобы отличить поступки честного человека от поступков бесчестного. Разобрались, вынесли диагноз и характеристику. Предательство Родины нельзя компенсировать красивым бросанием шайбы в ворота. Нарушение воинской присяги — не подправишь финтами и скоростью бега. И срока давности содеянное не имеет.

В этом свете очень смешно выглядят некоторые граждане из «патриотической» части рунета, до сих пор боящиеся раскрыть глаза и оценить поступки г-на Стрелкова,

Ведь этот «полковник ФСБ» — совершил еще более мерзкие деяния — и побег из Славянска вопреки приказу, и оставление семей собственных ополченцев, и попытки свалить из Донецка, и нынешнее нытье по поводу того, что ополченцы — бомжи и наркоманы и так далее.

Но отчего-то не хватает нашим «застрелковцам» моральных и иных норм и качеств, которые могли бы позволить отличить, что называется, «незабудку от дерьма».

Не знаете, как такое может быть?

Источник: cont.ws

Виллаш-Боашу надо придерживаться приличных форм при критике

Ранее «Терек» в домашней встрече победил «Зенит» со счетом 4:1, после чего Виллаш-Боаш заявил, что матчи в России похожи на вечеринку

 Главному тренеру футбольного клуба «Зенит» Андре Виллаш- Боашу надо придерживаться приличных форм при критике. Об этом ТАСС заявил председатель комитета по этике Российского футбольного союза (РФС) Владимир Лукин.

В субботу «Терек» в домашнем матче победил «Зенит» со счетом 4:1. После матча Виллаш-Боаш заявил, что матчи в России похожи на вечеринку. По его мнению, главному арбитру встречи Сергею Иванову не хватило мужества прекратить матч из-за выкриков диктора в микрофон по ходу игры.

«В личностном плане я могу отметить следующее. В критических замечаниях надо придерживаться приличных форм. Особенно тренерам, руководителям команд, потому что на них, на их поведение ориентируются футболисты, — сказал Лукин. — При этом меня удивляет, что Андре Виллаш-Боаш, человек с европейским «бэкграундом», позволяет себе высказываться в такой манере. Сама дискуссия на тему, которая возмутила тренера «Зенита» — это, кстати, нормально. Критика Виллаш- Боаша небезосновательна. Руководители клубов, регионов, чиновники не должны вмешиваться в проведение матча. Это является нарушением и, надеюсь, РФС проведет соответствующую работу. Но при этом надо понимать, что тот лексикон, который используют мужики в бане, неприемлем в публичном поле».

Ранее председатель Контрольно-дисциплинарного комитета РФС Артур Григорьянц заявил ТАСС, что за использование микрофона во время матча наказание не предусмотрено. Он подчеркнул, что перед началом сезона-2015/16 были приняты изменения в регламент проведения соревнований и пункта об использовании громкой связи в нем нет.

«Комитет по этике рассматривает те заявления, которые поступают из РФС. РФС должен прислать официальный запрос, и только тогда мы приступим к рассмотрению. Считаю, это неправильно, и я уже предложил внести соответствующие поправки. Так вот, как председатель комитета по этике могу сказать, что дело тренера «Зенита» мы не рассматривали и не собирались, потому что из РФС не обращались», — добавил Лукин.

В марте 2013 года КДК РФС наказал «Терек» денежным штрафом, а также обязал клуб провести один матч чемпионата страны на нейтральном поле за выкрики почетного президента «Терека» Рамзана Кадырова в микрофон, однако в том случае глава Чеченской Республики позволил себе оскорбления в адрес судьи матча.

 

Источник: tass.ru

Молодые режиссеры собрались в Минске на форум

Участники молодежного форума в Минске доказали: они не боятся экспериментировать и лучшая награда за смелость – аншлаги. Аншлаг – не то слово. Мест в зале не хватает – приходится ставить дополнительные лавочки в проходах. Режиссёр и актёры российского спектакля «Облако-рай» пытаются ответить на вопрос: что такое провинция, и почему, когда непоседливому Коле наконец удаётся расшевелить унылых соседей, сам он счастливей не становится.

«Провинция – это такое состояние ума, когда человеку кажется, что самое важное происходит не с ним, не здесь, не сейчас, а где-то там, далеко, где происходят самые важные вещи», — поясняет режиссёр спектакля «Облако-рай» Вячеслав Тыщук.

Молодёжный театральный форум стран СНГ, Балтии и Грузии вырос из творческой лаборатории Международного Чеховского фестиваля. Начинающие режиссёры и драматурги со всего постсоветского пространства так горячо обсуждали свои идеи, что организаторы Чеховского решили: молодёжи нужна своя площадка.

«Нам важна вот эта подпитка молодых. Этот форум, как лаборатория, он важен для знакомства», — считает президент Международной конфедерации театральных союзов, Генеральный директор Международного театрального фестиваля им. А.П. Чехова Валерий Шадрин.

Знакомиться в Минск приехали 13 театральных трупп. Все режиссёры, драматурги и сценографы – не старше 35. Молодёжный форум задействовал практически все ведущие театры Минска. В Академический драмтеатр имени Горького зрители ходили на спектакли из России, Казахстана и Узбекистана. На сцене Театра юного зрителя блеснули эстонцы, таджики и хозяева форума белорусы. В Академическом театре имени Янки Купалы публика аплодировала азербайджанским, латвийским, литовским и грузинским актёрам. Театр Белорусской драматургии предоставил площадку гостям из Армении, Украины и Молдавии.

Режиссёр Могилёвского кукольного театра Игорь Казаков своего «Гамлета» назвал трагифаршем, смешал в спектакле кич и абсурд, а живым актерам вручил помощников из ткани.

Пьесу «Любовь людей» белорусского драматурга Дмитрия Богославского киевляне превратили в триллер, но с контрастами – в любой трагедии есть место смешному.

Члены жюри, в том числе известные российские артисты, довольны: молодёжь умеет удивлять.

«Они дерзновенны, они хотят сделать что-то. И когда им удаётся коснуться до очень важных проблем, болевых точек, — это замечательно!» — отмечает народный артист России Игорь Ясулович.

«Меня очень радует это многообразие, потому что, идя вечером на очередной спектакль, не знаешь, чего ждать. Это прекрасно!» — делится впечатлениями заслуженный артист России Сергей Виноградов.

На каждом спектакле форума среди зрителей – артисты и режиссёры, которые внимательно смотрят, как работают коллеги.

«Интересно здесь познакомиться с новыми лицами, узнать о современной драматургии, смотреть другие спектакли. Очень важно знать, что творится в СНГ и вообще в мире», — говорит актёр Ереванского государственного театра юного зрителя Каро Балян.

Лучшему, по мнению жюри, режиссёру посчастливится показать свой спектакль на Международном Чеховском фестивале в Москве. А следующий форум, по планам организаторов, должен собрать самую яркую театральную молодёжь уже со всего мира.

Источник: 1tv.ru

Юбилей «Алисы в Стране чудес»

Исполнилось 150 лет со дня издания одной из самых популярных книг в мировой литературе, «Приключений Алисы в Стране чудес», написанной английским математиком и писателем Чарлзом Лютвиджем Доджсоном под псевдонимом Льюис Кэрролл. Эта книга, как и ее продолжение «Алиса в Зазеркалье», переведена на 125 языков. Британское министерство культуры, спорта и печати включило «Приключения Алисы в Стране чудес» в список «12 икон английской культуры».

Дата первой публикации «Алисы в Стране чудес» «двоится»: первый тираж был напечатан 4 июля 1865 года старейшим издательством «Макмиллан».Однако он был забракован его иллюстратором Джоном Тенниелом и самим Люисом Кэрроллом и в продажу не поступил. После этого издательство «Макмиллан» опубликовало 26 ноября того же 1865 года исправленное издание тиражом в тысячу экземпляров, которое и было распродано. Именно эта дата является реальной датой публикации книги.

За внешне абсурдистским сюжетом «Алисы в Стране чудес» скрываются многочисленные исторические, математические, философские и лингвистические аллюзии и реминисценции, которые вот уже 150 лет привлекают внимание к этой изначально написанной для детей книге взрослых читателей, в том числе профессиональных математиков и лингвистов. «Алиса в Стране чудес» давно превратилась в один из общепризнанных символов английской идентичности.

Антропоморфные персонажи «Алисы в Стране чудес» и абсурдистские эпизоды ее фабулы – такие как Белый Кролик, Додо, Болванщик, Чеширский кот, Безумный шляпник, Мартовский заяц, Соня, Безумное чаепитие – стали неотъемлемой частью эксцентричного английского юмора. Они до сих пор оказывают огромное влияние на детское созревание и на принципы британской педагогики, подчеркивает профессор Кембриджского университета Мария Николаева – один из крупнейших британских исследователей детской литературы, бывший президент Международного общества исследования детской литературы:  

– Это великая книга, особенно в описании детства, с одной стороны, очень идиллического, «полдень золотой», а с другой – самой острой проблемы детства, проблемы вырастания. Книга прежде всего об этом. Конечно, она повествует об этом в очень символической форме, потому что Алиса физически то растет, то уменьшается. Это заставляет нас задуматься о том, что происходит с ребенком, когда он находится в состоянии между детством и взрослой жизнью: “чудесатее и чудесатее”, как говорится в одном из русских переводов.

Потому что для ребенка, конечно, взрослая жизнь непонятна. «Алиса  в Стране чудес» – одна из очень немногих книг мировой литературы (не только детской, а всеобщей), в которой взрослый мир передан глазами ребенка как абсурдный, непонятный, где правила все время меняются. Когда Алиса уменьшается и делается крошечной, даже червяк может с ней разговаривать свысока, особенно сидя на верхушке гриба. Мало кто знаком с замечательной маленькой поэмой Кэрролла, где он прямо говорит, что всю мудрость взрослой жизни отдал бы за один короткий день своего детства. Так что, думаю, эта книга выражает глубинную суть того, что означает быть ребенком, как неизбежно вырастание, и книга подготавливает маленького читателя к тому, что его ждет, а взрослому читателю напоминает, как это было. 

– А не может ли так быть, что этой поэмой и объясняется то, что «Алиса в Стране чудес», написанная для детей, пользуется такой популярностью у взрослых читателей? 

– Безусловно. Потому что взросление, вырастание неизбежно ведет к тому, что мы задумываемся и о старении, и о смерти. Так что одно с другим связано. Некоторые детские писатели, как автор «Питера Пэна» Джеймс Барри, пытаются внушить ребенку и самим себе, что можно не вырастать, можно остаться навсегда ребенком. Но это на самом деле означает смерть, небытие. А Кэрролл этого не делает. Он свою героиню, а тем самым и взрослых читателей, призывает сохранить детское восприятие жизни. Однако это вовсе не значит, что нужно при этом оставаться навсегда ребенком.

– Почему первые критические отзывы об «Алисе в Стране чудес» были негативными, в том числе и в России?

– В то время это было закономерным восприятием. Более того, и сейчас очень многие педагоги отрицательно относятся к «Алисе» и говорят, например, что эта книга дает ребенку совершенно неправильное представление о том, что якобы животные умеют говорить. В Китае был период, когда «Алиса» была запрещена как книга, вредная для детей. Отождествление животных, растений, природы с человеком – это совершенно неизбежная фаза стадии развития человеческого сознания. Поэтому, когда дети оживляют свои игрушки или считают, что кошки и собаки могут разговаривать человеческим голосом, это естественно. А потом мы, умные взрослые, эту замечательную способность теряем и говорим детям, что они неправильно понимают жизнь. 

– А когда вы первый раз прочитали «Алису»?

– Не помню, но я была очень маленькой и очень ее любила. При этом я ее читала в очень плохом русском переводе, как я теперь понимаю. У меня до сих пор эта книжка сохранилась – вот она стоит у меня на полке. В ней вся игра слов была потеряна. Тем не менее, я ее обожала именно за то, что она была непонятная, загадочная, абсурдная. А потом уже я прочитала ее по-английски и поняла, что многое в ней мне было не только непонятно, но и потеряно при переводе. Впоследствии были, конечно, хорошие переводы – Демуровой, Заходера, которые попытались передать все аллюзии оригинала. 

– Что вы думаете о влиянии «Алисы» на английскую культуру, может быть, даже на английский национальный характер? 

– Алиса, безусловно, национальный персонаж. И люди, которые никогда книгу о ней не читали, про саму книгу знают. Знают по фильмам, особенно диснеевскому варианту, знают по огромному количеству всяких побочных продуктов: кружки с Алисой, карандаши, полотенца. Так что все это – большая индустрия. Люди знают ее как национальный символ, как «национальную икону». Но если посмотреть на это глубже, то, конечно, в этой книжке очень хорошо отражен национальный английский характер, потому что многие в Англии узнают себя в ней. Однако в этом национальном характере есть что-то, что не везде ценится. Но вот в России я никогда не встречала людей, не любящих «Алису в Стране чудес». Может быть, для русского национального характера понятна абсурдность этого существования, – полагает Мария Николаева.

Первый перевод «Алисы в Стране чудес» в России вышел в 1879 году под названием «Соня в царстве дива» и, как поначалу произошло с этим произведением и в самой Англии, вызвал негативную реакцию критиков. Лишь несколько десятилетий спустя сказка Льюиса Кэрролла была оценена по достоинству. Среди ее многочисленных переводов на русский язык выделяются блестящий перевод Нины Демуровой и пересказ для детей Бориса Заходера.

Наталья Голицына

Источник: svoboda.org

В Екатеринбург на фестиваль клоунов приехал сын Чаплина

Потомок легендарного комика прогулялся по столице Урала с «КП» и рассказал нам, как его племянница попала в «Игру престолов», из-за чего он сам не пошел по стопам отца и почему ему в жизни не помогла знаменитая фамилия, пишет «Комсомольская правда в Екатеринбурге»

Юджин был пятым ребенком в семье Чарли и Уны Чаплин. В отличие от своих братьев и сестер он не пошел по стопам знаменитого отца и не стал актером. Юджин выбрал профессию звукорежиссера. Что же касается Екатеринбурга, то сюда 62-летний Чаплин приехал в качестве почетного гостя на VIII Всемирный Фестиваль клоунов, который в этом году посвящен его легендарному отцу.

«НА ВТОРОЙ РЮМКЕ МНЕ СТАНОВИТСЯ НЕХОРОШО»

— Пожалуй, в Екатеринбурге немного холоднее, чем в Швейцарии, где я живу (ежится). Надо пить водку, чтобы согреться (смеется).

— А вы ее уже пробовали?

— Конечно! Но на второй рюмочке мне становится нехорошо.

«Пожалуй, в Екатеринбурге немного холоднее, чем в Швейцарии, где я живу. Надо пить водку, чтобы согреться»
Фото: Алексей БУЛАТОВ

— У вашего отца было 8 детей! Интересно, как же у него хватало времени на всех?

— Отец и правда очень много работал. Но каждый вечер мы собирались за столом в одно и то же время – Чарли Чаплин был очень пунктуален. Без пятнадцати шесть у нас был аперитив: отец выпивал стакан виски или бокал красного вина. А без пятнадцати семь мы садились ужинать. Папа спрашивал у каждого ребенка: «Как прошел твой день? Какие оценки ты получил в школе?» Он никого не оставлял без внимания! Для отца было очень важно воспитать нас порядочными и образованными людьми. Поскольку в детстве у него у самого ничего не было. Он начал работать с пяти лет. И он не умел читать. Это создавало ему массу проблем, особенно когда его взяли на работу в театр. Он не мог прочитать сценарий!

— Но вы родились тогда, когда имя Чарли Чаплина знали во всем мире…

— Благодаря отцу, мы никогда не жили в бедности. Но папа не баловал нас понапрасну. Мы жили в Швейцарии. И, как все дети, ходили в обычную городскую школу.

— Одноклассники знали, что ваш отец Чарли Чаплин?

— Конечно! И они часто расспрашивали про него. Мы настолько к этому привыкли, что нам казалось это совершенно нормальным! К тому же ребята часто приходили к нам в гости и были лично с ним знакомы.

Чарльз Чаплин отмечает день рождения маленького Юджина
Фото: из открытых источников

— За проказы родители вас наказывали?

— Все дети балуются. Но мы никогда не расстраивали отца до такой степени, чтобы он отшлепал нас ремнем. Он всегда с нами разговаривал, объяснял, как надо делать, а как нет.

— А вам не приходилось донашивать одежду за старшими братьями?

— Вещи сестер я не одевал – это точно (смеется)! Но я сам забирал вещи у братьев. А вообще мы родились в семье актера. Поэтому любили переодеваться и разыгрывать спектакли. Папа и мама покупали нам широкополые шляпы, шпаги, а сестрам — шикарные платья принцесс.

— Дети знаменитых родителей иногда стесняются громкой фамилии. У вас такого не было?

— Это же большая гордость носить фамилию Чаплин! Это самая великая фамилия среди всех комиков! И уж лучше быть Чаплиным, чем иметь фамилию какого-нибудь политика.

— А в жизни она вам помогала?

— Думаю, нет. Люди оценивают твои способности и умения, а вовсе не известную фамилию…

— Чем отличается Чарли Чаплин на экране и Чарли Чаплин в жизни?

— Это два совершенно разных человека. На экране комичный персонаж. А в жизни отец был очень серьезным. И он очень переживал за наше общество. Думаю, его знаменитый образ Бродяги и сегодня был бы актуален, ведь его персонаж показывает человеческую глупость. Если бы папа сейчас был жив, он бы мог многое об этом рассказать.

В Екатеринбурге Юджин Чаплин подружился со своей переводчицей
Фото: Алексей БУЛАТОВ

«ЗА ГРОБ С ТЕЛО ОТЦА ТРЕБОВАЛИ $100 ТЫСЯЧ»

— Вы смотрели все фильмы с участием отца?

— Конечно! Все 82 фильма! И все дети, и внуки Чаплина их очень любим.

— А вам не предлагали раскрасить фильмы Чаплина в цвет. Сейчас так делают…

— Предложения были. Но этого категорически нельзя делать. Фильмы Чарли Чаплина должны оставаться такими, какие они есть. В них нечего добавлять. Знаете, я всегда рассказываю одну историю… Мой папа боялся новых технологий. Как-то мама подарила ему цветной телевизор. Он включил его, посмотрел пару минут и воскликнул: «Это же ужас!» После чего поставил на его место старенький черно-белый телевизор. А цветной отнес в детскую. Мы были счастливы, потому что до этого нам разрешали смотреть телевизор только 1 час в день вместе с папой.

Традиция вешать замки на заборы удивила Чаплина
Фото: Алексей БУЛАТОВ

— Почему вы не стали актером, как ваши братья и сестры?

— Потому что нас в семье семеро и все пошли по стопам отца! Я решил выделиться (смеется) и стал сценическим звукорежиссером.

— И со многими известными людьми…

— Да, я работал с Queen, The Rolling Stones, Дэвидом Боуи. Вы не поверите, но я стеснялся их, потому что это великие люди, а они стеснялись меня, потому что я сын великого комика. Кстати, они много расспрашивали меня про Чарли Чаплина.

— А вам никогда не хотелось сняться в кино?

— Так я ведь и снялся! Это был фильм про моего отца. В основе картины лежала шокирующая история, случившаяся в нашей семье 30 лет назад – какие-то преступники раскопали могилу Чарли Чаплина и украли гроб с его телом. Причем мы сделали комический фильм, чтобы показать насколько это сумасшедшая история. В картине у меня была маленькая роль директора цирка.

— Но в реальной жизни вам было не до смеха…

— Когда нам сообщили, что тело отца похищено, мы были шокированы. В тот момент мы все думали о маме. Когда она увидела на месте могилы пустую яму, она была в ужасном состоянии! За гроб с телом отца с нас требовали выкуп в 100 тысяч долларов! Полиция посоветовала нам сделать вид, что мы согласны отдать эти деньги. После этого полицейские взяли под наблюдение все телефонные будки города. И грабителей удалось поймать. Ими оказались болгар и поляк. После того как гроб с телом вернули на место, полиция предложила закатать могилу Чарли Чаплина в бетон, чтобы ничего подобного больше не происходило. Мы согласились.

Юджин Чаплин настоял, чтобы ему показали Храм-на-Крови
Фото: Алексей БУЛАТОВ

— Вы смотрите «Игру престолов»? Там ведь снималась ваша племянница (она играла невесту Робба Старка – прим. ред.).

— Да, Ула (дочь старшей сестры Юджина Жеральдин Чаплин – Ред.) Она снималась в третьем сезоне. Из-за нее мне даже пришлось смотреть этот сериал! Правда, я посмотрел только те серии, в которых играла Ула. А то у меня и без «Игры престолов» не хватает времени.

Екатерина Салтыкова

Источник: ural.kp.ru

Эстония запретила концерт ансамбля им.Александрова в Таллине

Выступление в Таллине российского академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени А.В.Александрова не состоится.

Как сообщили в пятницу «Интерфаксу» в пресс-службе посольства РФ в Эстонии, планировавшийся на 10 декабря концерт не состоится из-за запрета эстонских властей на его проведение «по соображениям безопасности», а также ввиду «возможных провокаций в отношении участников ансамбля».

В дипмиссии отметили, что ранее концерты ансамбля, приуроченные к 70-летию Победы над нацизмом, с успехом прошли в Берлине, Вене, Варшаве и десятках других европейских городов, став незабываемым праздником для зрителей и знаменательным событием культурной жизни.

Источник: interfax.com.ua

«В некоторых персонажах «Левиафана» я узнаю себя»

Тому ХЭНКСУ отлично удаются так называемые простые парни, волею судеб оказавшиеся в непростой ситуации. Новая роль в исторической драме «Шпионский мост», которая выходит на экраны 3 декабря и описывает реальные события разгара холодной войны, прекрасно вписывается в его амплуа. В первые минуты нашей беседы кажется, что в реальной жизни актер выглядит намного старше созданного им на экране образа, но скоро понимаешь, что волосы и усы выбелены для следующей роли, и за его полусерьезной-полушутливой манерой говорить начинают угадываться простак Форрест Гамп, честный вояка Джон Миллер из «Спасти рядового Райана» и другие полюбившиеся зрителям герои.

– Том, а вы сами помните эти времена «железного занавеса», о которых идет речь в вашем новом фильме?

– Я родился в 1956-м и к шести-семи годам уже, наверное, стал понимать, что происходит в окружающем меня мире. Я хорошо помню, как Никита Хрущев однажды сказал – мы вас похороним. И мне, тогда ребенку, казалось, что он в буквальном смысле выроет яму, и нас туда закопает. Я очень отчетливо помню кубинский ядерный кризис, и как мы все уже готовились к тому, что нас будут атаковать ракеты с Кубы, и я помню, как все жили с мыслью о том, что скоро начнется война, и что избежать ее невозможно. И потом если вдуматься слова Ленина о том, что коммунизм должен победить во всем мире, тоже звучали достаточно угрожающе для всех американцев. И я помню, как мои родители и учителя в школе в буквальном смысле рассуждали о том, что произойдет, когда русские нас атакуют, никто почему-то не говорил о том, что мы собираемся их атаковать. И даже термин такой был – Буггимен, это такой монстр, которого все боялись. А потом на моих глазах мы все стали свидетелями того, как русские нас обогнали в космосе – первый спутник был русский, первый человек в космосе тоже был русский. Коммунист! Ужас! И на всемирной выставке павильон русских тоже был лучше, чем наш. И мы уже начинали подумывать – не лучше ли нам пойти на мировую, ведь мы не можем постоянно русским проигрывать, мы не можем быть во всем на втором месте, это было бы полной катастрофой. 

– Сложно ли играть реального исторического персонажа?

– Всегда можно найти способ что-то узнать о человеке, которого играешь. Если нет возможности встретиться с ним лично, чего я в данном случае сделать не мог, то можно поднять какие-нибудь архивные материалы. Джеймс Донован был известным адвокатом, он оставил после себя много записей. И безусловно мне это сильно помогло, ну и сам сценарий, конечно, тоже. Это еще и большая ответственность – передать характер человека как можно более точно. Ведь иногда бывает, что заносит в сторону, потому что ты хочешь показать что-то в более драматическом или романтическом свете, чем оно было на самом деле. Здесь важно уловить эту грань между тем, что ты хотел бы внести в роль, и тем, что происходило на самом деле. Мне нравится ставить перед собой такие задачи – взять, например, слова реального человека, вложить их в уста соответствующего персонажа, и сделать так, чтобы они прозвучали правдоподобно, так, как будто все это происходит в реальности.

– Вы сами в чем-нибудь на него похожи?

– Ну что вы, я совсем не похож на Джеймса Донована, совершенно! Я никогда не смог бы стать юристом, ни на секунду. У меня бы точно не получилось работать в страховой компании, я бы не выиграл ни одного дела, у меня нет потрясающего таланта, которым обладал Донован – выражать в словах представления о правде и лжи. В этом-то и заключается вся радость актерской профессии – ты перевоплощаешься в какого-то человека, и притворяешься, что знаешь, о чем говоришь, не меньше, чем он. «Шпионский мост» – это лента о противостоянии равных сил, это ничья – никто же не выигрывает. Обе стороны получают то, что хотели, и как бы уходят со сцены. Единственный ощутимый результат всех этих событий – это то, что удается избежать третьей мировой войны. Каждый персонаж в этой картине действует в рамках своей идеологии, нравится вам она или нет, но поступки главных героев вы оцениваете именно исходя из того, насколько они остаются верны своим принципам.

– За свою актерскую карьеру вы сыграли множество ролей. А эта чем больше всего запомнилась?

– Конечно, ты не начинаешь каждый раз с нуля, когда берешься за новую роль, но с другой стороны, и все, что ты делал до этого, тоже уже бессильно тебе помочь. Мне всегда казалось, что актер должен взрослеть вместе со своими ролями, чтобы иметь тот же уровень мудрости и жизненного опыта, как и у героев, которых он играет. Но все ожидания от фильма обычно сводятся к одной простой истине – ты должен вдохнуть жизнь в настоящий момент и сыграть так, как будто вся история происходит здесь и сейчас, то есть в момент съемок. Это как раз и есть тот самый момент, который будет запечатлен на пленку, я бы сказал, что нужно верить в себя и в некотором смысле в удачу, и в то, каким ты видишь своего персонажа, и как собираешься его воплотить. На самом деле это непросто, потому что надо смириться с мыслью о том, что у тебя, например, только несколько часов на эту сцену, вот прямо здесь и сейчас, и больше ты к ней никогда не вернешься, значит, за эти несколько часов нужно выложиться по полной. И неважно, как много ролей ты сыграл до этого, каждый раз перед началом съемок ты все так же волнуешься, как в первый раз. 

– Вы неоднократно работали со Стивеном Спилбергом. Ваше представление о том, как нужно играть роль всегда совпадало с его мнением?

– Стивен приглашает на съемки только тех людей, в которых верит и которым хотел бы доверить данные роли. И он ждет от нас каких-то новых идей. Не бывало такого, чтобы он сказал нет, мне это не подходит, я этот кусок вырежу. Наоборот, он всегда спрашивает: что ты об этом думаешь, а ты сам как бы сделал? Мне нравится приходить на съемки пораньше, чтобы хорошо освоиться на площадке, чтобы к началу съемок у меня и у других актеров уже возникли какие-то свои идеи, которыми мы могли бы поделиться с режиссером, потому что он обязательно все это использует в фильме. Но в то же время не могу сказать, что я всегда абсолютно точно следую его указаниям, такое тоже есть. В целом он подбирает актеров, которые смогут прийти к нему со своими собственными идеями, с чем-то таким, чего пока нет в фильме, но быть должно.

– Большинство ваших персонажей – это положительные герои.

– Ну допустим, с этим я мог бы согласиться.

– Это потому, что вы сами выбираете такие роли?

– Нет, не всегда, но может быть, это из-за того, что такие люди у меня получаются наиболее правдоподобно. Мне кажется, в конечном итоге актерская игра обязана точно передавать человеческое настроение, в том числе и страдание, и весь спектр негативных чувств. Безусловно, для таких фильмов в кино тоже есть место. Не уверен, что я хорошо для таких ролей подхожу – мне больше интересно играть в фильмах, где плохие вещи происходят с хорошими парнями, останутся ли они после этого сломленными, или смогут все преодолеть, но главное, чтобы зритель мог бы себя в этих персонажах узнать. Мне нравится смотреть фильмы глазами зрителя и говорить: да, я тоже был в такой ситуации, плохая она или хорошая, я узнаю в ней себя. Возьмем, к примеру, русский фильм «Левиафан», знаю, что в России мнения о нем тоже сильно разделились, но в Штатах он воспринимается просто как беспросветная чернуха, и тем не менее в некоторых персонажах я себя узнаю, и таким образом фильм меня захватывает, вдохновляет и придает мне сил, и несмотря на то, что фильм и депрессивный, съемки, например, очень красивые, и это и самих персонажей делает более правдоподобными. Ну, я отвлекся. Так вот, и иногда тебе просто предлагают роль, потому что именно такой персонаж или концепция фильма сейчас актуальны. 

– Возвращаясь к «Шпионскому мосту». Известно, что Стивен Спилберг давно хотел снять эту историю, а вы о ней знали раньше?

– Нет, целиком история не была мне известна. Я знал, что был такой Френсис Гэри Пауерс, знал в общих чертах, что произошло, но личность Джеймса Би Донована была для меня полным открытием. Я давно хотел сделать какой-нибудь фильм про противостояние нашего, западного, и коммунистического лагерей, потому что это было частью реальности, в которой я рос, и потом я прочитал эту историю и подумал – отлично, как раз то, что нужно. И буквально сразу я залез в Интернет и отыскал там практически все, что мог, про Джеймса Донована. На самом деле все совпадало со сценарием, в котором буквально цитируются его слова и сохранена вся хронология событий. Суммируя все сказанное – нет, всех деталей этой истории я не знал, пока не увидел сценария. 

– Как вы думаете, вы сами смогли бы быть разведчиком?

– Я – нет. что вы, я совсем не умею врать. Я бы не смог действовать под чужим именем, не умею проникать в здания – в общем, миссия была бы провалена. Думаю, из меня мог бы получиться неплохой переговорщик, но шпион – точно никакой, с этим надо просто родиться.

– Человек, которого вы играете, очень отважен. В какой-то момент на карте стоит безопасность его семьи, а он остается верным своим принципам. Вы бы так смогли?

– Когда Доновану поручили работать на ЦРУ и отправиться в Берлин, он не колебался ни минуты, потому что рассматривал это как приказ государственной важности. В нашей профессии тоже есть похожие моменты – иногда чувствуешь, что отказываться от каких-то ролей или съемок каких-то сцен, было бы трусостью. Иногда ради долга человеку приходится в чем-то отказывать семье, иногда приходится брать на себя какую-нибудь нелегкую миссию, единственная выгода от которой для тебя – это то, что ты будешь спать спокойно и совесть твоя будет чиста. Я думаю, если бы зритель узнал себя в главных персонажах этой истории и задался вопросом – а как бы я поступил на его месте – это было бы для всех, кто делал фильм, лучшей наградой – в конце концов, эта история о достойных людях, которые принимают достойные решения – не самый плохой пример из нашей истории, и думаю, из него стоит извлечь уроки, они могут пригодиться в нашей современной жизни.

– Кого еще вы хотели бы сыграть?

– Я возьмусь за то, что мне покажется интересным, у меня нет каких-то особенных предпочтений, но, когда я увижу что-то подходящее, сразу это пойму. Мне нравятся роли, которые меня самого интригуют, и тогда я себе говорю – если будет такая возможность, я бы хотел это сыграть.

Юлия Калантарова

Источник: newizv.ru

Правда Константина Симонова

28 ноября – 100 лет со дня рождения знаменитого военного писателя.

«Жди меня, и я вернусь, // Всем смертям назло»… Даже если бы Константин Симонов не написал ничего более, кроме этого стиха, – его имя осталось бы в отечественной поэзии навечно. По счастью, Константин Михайлович одарил нас ещё многими романами, пьесами, киносценариями, поэтическими сборниками, публицистикой высочайшего психологического и нравственного накала.

 Но главное – Симонов изучил, описал войну, как высшее и трагическое испытание человека. Просто потому, что она ему досталась не одна. Константин Михайлович участвовал в боях на Халхин-Голе. Великую Отечественную прошёл от звонка до звонка, побывав на всех её фронтах. С нашими солдатами протопал по землям Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Германии. Был свидетелем последних боёв за Берлин. В послевоенные годы он побывал в воюющих Китае, Корее, Вьетнаме. В мире мало найдётся журналистов, писателей, которые могли бы «похвастаться» хотя бы половиной увиденного на войне и описанного Симоновым.

 Общественный деятель, Герой Социалистического Труда, заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР, член ВКП(б) с 1942 года Симонов имел шесть заслуженных Сталинских премий и Ленинскую – никем не побитый рекорд среди его собратьев по перу.

 Наконец, и в общественной жизни Константин Михайлович сделал куда как больше любого своего именитого коллеги. Перечисляю навскидку лишь некоторые заслуги писателя, потому как на их подробное изложение не хватило бы газетного места. Так вот, мы должны быть благодарны Симонову за то, что читаем романы Ильфа и Петрова, за то, что вышли в свет «Мастер и Маргарита» Булгакова, «По ком звонит колокол» Хемингуэйя. Он добился полного перевода пьес Артура Миллера и Юджина О’Нила. Мой старший товарищ Вячеслав Кондратьев утверждал: «Если бы не «железная» протекция Симонова, моего «Сашку» никогда бы не напечатали. «Генералы и полковники» от литературы полагали её во сто крат вреднее, чем «Жизнь и судьба» Гроссмана». В активе Константина Михайловича – «пробивание через партгосноменклатуру» многих спектаклей «Современника». Театр на Таганке стал широко известен во многом благодаря его статье «Стая молодых набирает высоту» в «Правде». Первая посмертная выставка Татлина, восстановление выставки «ХХ лет работы» Маяковского, участие в кинематографической судьбе Алексея Германа и десятков других кинематографистов, художников, литераторов – это тоже личная заслуга писателя. Самый большой на сегодняшний день писательский архив Симонова, хранящийся в ЦГАЛИ, состоит из десятков томов каждодневных усилий Константина Михайловича по оказанию помощи собратьям-писателям, фронтовикам, просто согражданам. Там – многие тысячи его писем, записок, заявлений, ходатайств, просьб, рекомендаций, отзывов, разборов и советов, предисловий, торящих дорогу «непробиваемым» книгам и публикациям. А на телевидении хранится симоновский видеоархив – беседы с рядовыми, сержантами и старшинами Великой Отечественной войны. И при этом, заметьте: Константин Михайлович – единственный советский писатель, который отвечал на каждое (!) письмо. А ему писали тысячи и тысячи людей. Кроме всего прочего, Симонов был в разное время главным редактором журнала «Новый мир» и главным редактором «Литературной газеты». Он также избирался депутатом Верховного Совета СССР двух созывов; кандидатом и членом ЦК КПСС был в течение более двух десятков лет.

 И на каждом номенклатурном или выборном высоком посту демонстрировал исключительную мудрость и выдержанность.

 Константин Михайлович многим помогал собственным заступничеством, которое котировалось повыше, нежели у отдельных членов Политбюро ЦК КПСС.

Горжусь несказанно тем, что, обучаясь в Военно-политической академии имени В.И. Ленина, принимал активное участие в организации встречи с писателем. Вместе с преподавателем полковником Тимофеем Ужеговым я заготовил несколько десятков вопросов писателю (он на том настаивал); сам выступил на встрече; а к концу мероприятия предъявил Константину Михайловичу 33 страницы отчёта. Симонов назвал мою журналистскую прыть «сверхоперативностью», подивившись, как и когда я сумел записать и отпечатать текст на машинке, если всё время сидел в зале. Однако извинился: «Ей-богу, сил уже нет читать – устал. Но если у вас завтра найдется пару часов свободного времени, то мы могли бы встретиться в первой половине дня у меня дома».

 Несложно понять те чувства, с которыми я на следующий день мчался на квартиру писателя, расположенную в доме на улице Черняховского.

 Встретил меня секретарь Л. Лазарев. Сказал, что Константин Михайлович остался доволен общением с военными журналистами. И мой материал уже прочитан, выправлен. Тут, закончив телефонный разговор, из соседней комнаты вышел одетый в теплый темный свитер сам Симонов. Крепко пожал руку. Потом очень подробно рассказал о сути своих основательных замечаний и поправок. Несколько раз возвращался к прошедшей встрече, затрагивал сопредельные с ней темы. Похвалил мое выступление и выступление коллеги Сергея Левицкого. И вообще, в продолжение всего нашего разговора сделал всё, чтобы я ни на минуту не почувствовал, что передо мной, ужасно волнующимся старшим лейтенантом – живой классик. На прощание я попросил Симонова подписать еще несколько книг для трёх девчат-стенографисток, которые печатали мне материал. На том и расстались.

 Из того разговора с Константином Симоновым:

 …При всех сложностях корреспондентской жизни, труд этот вовсе не самый тяжелый на войне. Строевому командиру, политработнику на передовой и солдату всех родов войск, в первую очередь, конечно, пехоты в той войне досталось куда больше. В памяти его, может быть, не все закрепилось, как у меня, в моей профессиональной памяти журналиста. Может быть, у него не записано того, что записано у меня. Но у него в сердце отложилось многое такое, до чего я, может быть, не дотянулся, потому что некоторые вещи не пережил с той силой, с которой тот или иной человек их пережил в годы войны.

Понимаете, в чем дело? Война ведь была такая огромная и такая всенародная. Сколько людей в ней участвовало! К миллионам погибших добавим количество всех участников, свяжем это количество людей, которые были в личных связях с этими участниками войны, ждали их, писали им, получали от них письма, присовокупим еще десятки миллионов людей, которые пережили войну, как тревогу за самого близкого себе человека. Так ведь? А тревога другого рода – общественная? Такая тревога, которая существовала повсюду в стране далеко от фронта. Как накормить эту огромную армию, например?

 Я жизнь построил как-то так, что не очень много встречаюсь с писателями, не очень усердно занимаюсь литературными делами. Лишь в той мере, в какой это необходимо. Но встречи и разговоры с людьми, которые прошли войну, стали для меня необходимостью.

 Я так думаю, что сейчас войну знаю лучше, чем в тот день, когда она закончилась. Может, у меня где-то исчезла острота памяти, но ей помогает записанное. Я постоянно пополняю свою память памятью других людей, закрепленной в сотнях и тысячах архивных документов. Я делал со своими товарищами-кинематографистами фильмы «Если дорог тебе твой дом», «Шел солдат», несколько телевизионных работ – «Солдатские мемуары». За этими фильмами, за этой работой стоят разговоры с десятками, сотнями людей. Разговоры не «на тычке», как говорили на фронте, а обстоятельные, серьезные. В общем, когда мы сдадим все нами заснятые киноматериалы, – наберется 100 тысяч метров с рассказами солдат о войне. Одни говорят лучше, другие хуже. Но мне, например, интересно.

И потом, представьте себе: пройдет еще немного времени, не станет людей, которые смогут рассказать живым голосом о войне, как это было. Но художник, журналист, писатель, актер, режиссер смогут взять с полок архивохранилищ эти немудрящие ленты и послушать, как сами солдаты – разведчики, танкисты, артиллеристы – рассказывают о войне. Понимаете? Ведь это же очень интересно!

И потом, война, к несчастью, еще не перестала быть методом разрешения споров. Локальные войны не становятся менее жестокими от того, что к ним применяется эпитет «локальная». Эпитет этот верно определяет их характер, но в то же время локальная война – все равно война!

И, наконец, мы живем в мире, в котором еще не исчезла опасность новой мировой войны, и мы не вправе еще твердо сказать, что Вторая мировая война была последней.

 Мне думается, что, говоря правду о минувшей войне, я вкладываю какую-то свою, пусть крохотную долю в усилия человечества, чтобы Вторая мировая действительно была последней войной.

 …Дневник – это проявление воли и это часть воспитания характера. Я – их сторонник. Если я с чем-то столкнулся очень существенным, пусть и совершенно не имеющим, казалось бы, отношения к тому, чем я сейчас занимаюсь, как литератор, я через силу, но записываю свои впечатления, наблюдения. Стараюсь сделать это в тот же день или, в крайнем случае, на следующий день записать все коротко – так, чтобы не вылетело из памяти. Хотя художественных дневников, где бы записывались разные выражения, слова, как это делают некоторые мои собратья по перу, я не веду. Не знаю, может быть, это мой недостаток, но меня это никогда не интересовало. Мне кажется, если уж услышишь настоящее народное выражение, так уж оно врубится в твою память без дневника. Однажды я спросил артиллериста, как он оценивает свое 45-миллиметровое орудие. Он ответил: «Ну, какое наше орудие? Известно: ствол длинный – жизнь короткая». Что же мне это бежать, записывать. Да я сколько буду жить – не забуду этого, потому что сам такое не придумал бы никогда. Есть упреки по поводу некоторой перегруженности фактами моих дневников. Может быть, в этом замечании есть свой резон, потому что тут очень трудно самому измерить. Действительно, бывает: тебе кажется интересным, а другим оказывается не таким интересным. Но у тебя такой пафос.

…Насчет терминологии я бы сказал так: ее определяет больше всего дневник того времени. Ну, какая была терминология, такая она и есть. Я же ее не менял. Говорили «война священная»? Говорили, святая правда. И пели, и плакали, когда пели. А где-нибудь под Ржевом говорили – «мясорубка»? Говорили. «Ни шагу назад!» – говорили? Говорили, с убеждением. Говорили слово «драп»? Говорили. Это мы не сейчас придумали – в 41-м. Говорили даже: «драп 41-го», «драп 42-го года»…. Ну что же теперь поделать с этой терминологией? Не немцы в Москву пришли, а мы в Берлин в итоге, при всех извивах терминологии. Ну вот – это есть факт.

 Нет, у меня не было зоологической ненависти к каждому немцу. Не думал я никогда, что каждый из них – негодяй, мерзавец. Но у меня было ощущение ненависти к той силе, к тем захватчикам.

 У меня не было желания нанести и оскорбления немцам на национальной почве. Но я написал: сколько раз встретишь, столько раз убей его, раз он пришел. В стихотворении есть такое: он хочет, его вина, так хотел он, его вина. Пусть горит его дом, а не твой! Вот смысл в чем! Он хотел, он! Ну, пусть гибнет, другого выхода нет. Не он – тебя, так ты – его. А факты неоправданной жестокости к пленным, с которыми иногда сталкивался, я не принимал. Хотя никогда не стеснялся стихов «Убей его». И когда мне на одном вечере сказали, что не надо бы читать эти стихи. Здесь, мол, много демократических немцев, я ответил: если они демократические немцы – поймут, а если не поймут – значит, они не демократические. Сторонники мира сперва снимали у меня в двух изданиях это стихотворение. Но в третьем, я сам, как сторонник мира, не дал этого сделать. В двух книгах меня удалось преодолеть, а дальше не пошло. Вот так.

…Как я стал журналистом? Да просто очень. Работал я, и учился в вечернем литературном университете. Последних два курса он стал дневной. Я бросил работу токаря и механика. Зубы несколько пришлось положить на полку. И я начал прирабатывать тем, что писал, в особенности, на последнем курсе литинститута, статьи в «Литературную газету». Если вы заглянете в 38-й год, там в комплекте можно обнаружить ряд моих статей на литературные темы, главным образом, на темы поэзии. Не могу сказать, что они были сильно квалифицированно написанные. Зато довольно занозисто по молодости моих лет. Вот так я приобрел первый журналистский опыт. Потом продолжал учиться, хотел кончить аспирантуру.

Когда попал на Халхин-Гол, думал, что там стану журналистом. Но прибыл я туда довольно поздно, к концу событий. Давид Ортенберг, бывший тогда редактор газеты «Героическая красноармейская», имел предостаточно способных писателей-прозаиков. Поэтому он меня засадил за стихи. Не скажу, что это был лучший мой журналистский опыт. Его я приобрел потом, в «Красноармейской правде», в «Известиях», в «Красной звезде» уже в первый год войны. И отказался от стихотворных рассказов. Видимо, навсегда. Это не мой жанр. Единственное, что врубилось в память – это «Сын артиллериста». Его я написал за день, одним махом. В основе лежит подлинная история. Так что это в какой-то мере тоже журналистская работа.

 Подвиг всегда привлекателен. Но я не искатель подвигов в современной жизни. Так же, как не был искателем подвигов, когда писал о войне. На войне происходит многое, в том числе и подвиги, рождающиеся среди повседневного труда войны. Они – часть этого труда, сродни подвигу.

 Так я подхожу к этому, когда пишу о войне. Так, очевидно, рассматривал бы это, если бы писал о мирной жизни. На мой взгляд, нельзя вынимать подвиг из жизни, как рыбу из воды. Вытащишь рыбу, чтобы лучше разглядеть, а она уснет. Надо рассматривать подвиг там, внутри, в живой воде жизни.

…Если говорить о той общественной деятельности, которой я занимаюсь и которая непосредственно связана с моей писательской работой и с моим личным жизненным опытом, то я сделал для себя окончательный выбор. Я решил – до конца своей жизни положить все оставшиеся у меня силы на то, чтобы, во-первых, в меру своего понимания, писать и говорить правду о войне; во-вторых, на то, чтобы, опять-таки в меру своих сил и понимания, мешать тому, чтобы о ней говорили и писали неправду; в-третьих, стремиться к тому, чтобы роль рядового участника войны, вынесшего на своем горбу ее основную тяжесть, предстала перед последующими поколениями и во всем ее подлинном трагизме, и во всем ее подлинном героизме.

И, наконец, в-четвертых, я считаю своим личным долгом во всех случаях, когда я сталкиваюсь с несправедливостью, совершенной сейчас или раньше по отношению к тем или иным участникам войны, сделать все, что от меня зависит, чтобы, прибегая к помощи других людей, исправить её.

 

Михаил Захарчук

Источник: stoletie.ru

Страница 30 из 2 612« Первая...1020...2829303132...405060...Последняя »

© 2017 Мировые новости СМИ // mkra.ru